Фабрика против носорогов: Кто главный в Африке?

Что можно увидеть, если в один кадр поместить дикую природу и урбанистический пейзаж.

«Каменоломня и лев», 2014 год

Сегодня, 24 мая, в «Мультимедиа Арт Музее» открывается выставка фотографа Ника Брандта «Унаследовать пыль». Глядя на кадры, где львы и слоны стоят на фоне фабрик и железных дорог, можно подумать, что это фотошоп. Но на самом деле это большие щиты с изображениями животных, поставленные в тех местах, где они когда-то обитали.

Все снимки сделаны в Африке, которая около двадцати лет назад изменила жизнь Ника. Он работал режиссёром и приехал в Танзанию снимать клип Майкла Джексона Earth Song. Брандт был настолько впечатлён дикой природой, что решил стать фотографом и посвятить себя съёмкам этих мест и животных. Его снимки посвящены не столько красоте региона, сколько опасностям, которые может повлечь урбанизация. Сейчас большая часть населения Африки живёт в сельской местности, но, по прогнозам ООН, в будущем самые быстрые темпы развития городов будут именно здесь. Ник называет себя пессимистичным идеалистом и считает, что города будут не в состоянии предоставить что-то более разнообразное, чем дикая природа, сохранившаяся на континенте. И хоть её уничтожают в интересах промышленности, она имеет больший потенциал, чем дешёвая рабочая сила и большие незаселённые пространства. Strelka Magazine попросил фотографа прокомментировать пять работ, которые будут представлены в Москве.

«Радиостанция и слон», 2014

Я снимал диких животных более десяти лет. Впечатления, которые я испытывал, попадая в первозданную африканскую природу, сложно передать словами. Но в то же время я постоянно чувствовал грусть из-за ощущения, что эти звери на грани уничтожения. Идея серии «Унаследовать пыль» стала логическим продолжением этих размышлений. Я решил поместить снимки животных в те места, где они раньше водились, но которые сейчас заняты городами. Показать, какая бурная жизнь была на этих землях и как они опустели из-за деятельности человека. Это фото сделано в городе, на месте которого ещё два года назад была саванна, ходили зебры и газели. Когда я устанавливал щиты и делал фото, людям было всё равно, они шли дальше по своим делам. Так было в каждой локации. Может быть, отчасти потому, что я много времени проводил там и ко мне привыкали.

«Слоны под мостом», 2015

Места для съёмок мне помогали искать специальные люди, так называемые location scauts. Иногда на выбор одной локации уходило несколько месяцев. Главным было найти такие точки, где в городской среде всё ещё можно отыскать следы природного ландшафта, естественного для этого места раньше. Фото слонов под мостом — исключение, здесь виден только город. Но само место оказалось настолько выразительным, что я не смог отказаться от него.

Сейчас много говорят о том, что города становятся ближе к природе. Например, когда в них начинают использовать альтернативные источники энергии, солнечные батареи или подобные технологии. Но мне кажется, что природу и город невозможно объединить. Да, в Бомбее люди могут случайно встретить леопарда, а в Лондоне во время прогулки в парке увидеть лису. Но это всего лишь слабая тень того, что было здесь до урбанизации. Однако даже эту тень стоит беречь. Я коренной городской житель, родился в Лондоне. При том, что это большой и шумный город, каждое утро я шёл в парк, слушал там птиц и изучал растения. Плюс мы часто выезжали на природу. Сейчас у молодых людей и детей всё меньше возможностей исследовать животный мир. Поэтому они становятся более бесчувственными, как бы странно это ни звучало.

«Переулок и шимпанзе», 2014

Я не стремился специально снимать районы гетто или депрессивные места. Города на моих снимках неуютны потому, что я хотел показать, как жертвами урбанизации становятся не только животные, но и люди. Если не беречь природные ресурсы, это может привести к трагедии в масштабе планеты. Но проблема в том, что жители мест, которые я снимал, — самые бедные слои населения. Это города, где заботы и потребности людей связаны просто с выживанием. Чтобы они задумались, например, об экологии, нужно сначала помочь им справиться с более насущными проблемами. В Африке очень дешёвая рабочая сила, и если в Европе есть тенденции, что машины облегчают труд людей, здесь до этого дойдёт не скоро.

«Мусорная свалка и носороги», 2015

Раньше я думал: если поместить эти щиты в красивое место в каком-нибудь европейском городе, имели бы они такой же эффект? И решил, что нет. Потому что в Европе уже нет места, в котором можно было бы сфотографировать животное в его естественной среде: она уничтожена. Мне пришлось бы для продолжения этой серии обращаться к картинам. А в Африке мир дикой природы существует до сих пор. Носороги на этой фотографии были сняты в десяти километрах от свалки. При этом люди в городе никогда не видели их вживую, разве что очень пожилые. Сейчас территория, где обитают эти животные, охраняется, чтобы на них не охотились из-за дорогих бивней.

«Каменоломня и жираф», 2014

Нет, я не считаю, что животных нужно возвращать в города и это поможет не унаследовать пыль. Из всех этих урбанистических пейзажей они уже навсегда ушли, эта история закончена. Я вижу единственный выход в том, чтобы обносить забором и консервировать те зоны, где они пока обитают. И делать так, чтобы этот процесс приносил выгоду местному сообществу. Например, с помощью экотуризма. Посмотрите на эту фотографию. Разработку камня можно увидеть на любом континенте, в отличие от жирафа в его естественной среде обитания. Если жители почувствуют выгоду от того, что вместо каменоломни у них будет заповедник, они будут поддерживать такую консервацию. У меня свой фонд дикой природы в Кении. Это территория в 8 тысяч гектаров, за которой следят 300 смотрителей, чтобы предотвратить браконьерство. Если оттуда убрать животных — останется пустыня, не имеющая никаких экономических преимуществ.

«Фабрика и шимпанзе», 2014

Я уверен, что природа могла бы стать настоящим брендом Африки и именно в неё надо вкладываться в будущем. Но местные жители могли бы справедливо ответить мне, что мы на Западе этот ресурс давным-давно уничтожили ради экономического роста и что сейчас такой же путь выгоден здесь. Но на самом деле они не понимают, что сидят на настоящей золотой жиле. Дикие животные и разнообразие природы может дать им очень много. К сожалению, политики и промышленники преследуют краткосрочные выгоды. Мои фотоработы — призыв увидеть, насколько разнообразнее была жизнь в этих районах до урбанизации, и что-то с этим сделать.

Текст: Светлана Кондратьева

Фотографии предоставлены «Мультимедиа Арт Музеем»